Кыштымский историко-революционный музей

Книга «Металлургия свинца». Автор: Г. О. Гофман. Перевод под редакцией Г.Г.Уразова .Н.К.Т.П.Цветметиздат Москва - Ленинград,1932 год.КИРМ КП 5820

Книга «Металлургия свинца». Автор: Г. О. Гофман. Перевод Г. Г. Уразова. 1932 г., Н.К.Т.П. Цветметиздат Москва - Ленинград.Тексты на форзаце

Книга «Металлургия свинца». Автор: Г. О. Гофман. Перевод Г. Г. Уразова. 1932 г., Н.К.Т.П. Цветметиздат Москва - Ленинград.Текст на форзаце

Книга «Металлургия свинца». Автор: Г. О. Гофман. Перевод Г. Г. Уразова. 1932 г., Н.К.Т.П. Цветметиздат Москва - Ленинград.Текст на форзаце

Книга «Металлургия свинца». Автор: Г. О. Гофман. Перевод Г. Г. Уразова. 1932 г., Н.К.Т.П. Цветметиздат Москва - Ленинград.Текст на форзаце

Книга «Металлургия свинца». Автор: Г. О. Гофман. Перевод Г. Г. Уразова. 1932 г., Н.К.Т.П. Цветметиздат Москва - Ленинград.Текст на обороте титульного листа.(из фондов Кыштымского музея)

Книга «Металлургия свинца». Автор: Г. О. Гофман. Перевод Г. Г. Уразова. 1932 г., Н.К.Т.П. Цветметиздат Москва - Ленинград.Текст на обороте титульного листа.(из фондов Кыштымского музея)

«На первой корке книги, написанные мною в роковой день 25 июня 1941 год – я уходил на войну. Надеялся, хоть кто-то прочтёт эти слова. В 1942 г. мне удалось из запасного полка попасть домой на побывку всего на 2 дня, и я тоже сделал запись.Давно это было В начале 30 годом как начал учиться в институте цветных металлов своих учебников не было пользовались переводными учебниками,напр.,этот».

Пестов Степан Спиридонович.Фотография чёрно-белая.23 февраля 1943 г. Фотобумага,фотографическая печать.11,8х6,5.Кыштымский историко-революционный музей,Кыштым

Пестов Степан Спиридонович на третий день войны получил повестку на фронт, попадает в запасной стрелковый полк. Был командиром миномётной роты в учебном батальоне. Работа была очень напряженной – фронту требовались минометчики, а сроки подготовки все урезались и урезались. Миномётчики изучали материальную часть миномёта, его боевые свойства, отрабатывались действия расчёта на огневой позиции и наводка миномёта в цель, управление огнём.

В конце 1942 года был направлен в штаб Московского военного округа. Ждал отправки на фронт. В марте 1943 года, после окончания высших стрелковых курсов его зачислили в 40 отдельный офицерский полк резерва Северо-Западного фронта. В 1944 году младший лейтенант Пестов на передовой. Воевал на Первом Украинском фронте, потом в 395-ой Таманской стрелковой дивизии командиром минометной роты. В июле 1944 года войска 395-ой Таманской стрелковой дивизии принимали участие в освобождении городов Станислав (Ивано-Франковск, Украина), Калуш (Украина), Стрый (Украина). С сентября 1944 года дивизия находилась на Сандомирском плацдарме. С 12 января 1945 года войска Первого Украинского фронта перешли в наступление с Сандомирского плацдарма.

Наступая в составе теперь 13-й Армии дивизия продвигалась на запад. В 1945 году 13-я Армия участвовала в Висло-Одерской, Берлинской и Пражской Операциях.

16 апреля 1945 года началась Берлинская операция. После прорыва оборонительного рубежа по Нейсе дивизия участвовала в уничтожении окруженной группировки противника в районе Барут - Луккенвальде. После прочесывания лесов в районе Маккендорф 30 апреля было взято в плен несколько тысяч немецких солдат. В начале мая дивизия переброшена на реку Эльба, где встретилась с союзными американскими войсками. С 6 мая 1945 года дивизия несла охранную службу на реке Мульде.

Пестов Степан Спиридонович.Фотография чёрно-белая.25 мая 1945 г. Фотобумага,фотографическая печать.14,2х9,5.Кыштымский историко-революционный музей,Кыштым

С 5 июня 1945 года дивизия в составе 13-й Армии начала марш на Родину.

Пестов Степан Спиридонович награждён орденами Александра Невского, Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Демобилизовался в конце 1945 года в звании капитана. После войны вернулся на Кыштымский медеэлектролитный завод, где работал до войны после окончания Уральского индустриального института.

С прошлого года Кыштымский историко-революционный музей является партнёром Музея Победы. Музей Победы – главный военно-исторический музей России по тематике Великой Отечественной и Второй мировой войн, один из крупнейших военно-исторических музеев мира, общероссийский научно-исследовательский и культурно-просветительский центр. Сегодня музей является одним из ведущих институтов противодействия попыткам фальсификации истории, а также центром патриотического воспитания новых поколений.

Кыштымская летопись для Музея Победы

По соглашению с Музеем Победы Кыштымский музей в рамках проекта празднования 75-летия Победы предоставил московским коллегам подборку разносторонних информационных материалов, повествующих о том, как в годы Великой Отечественной войны жил и работал Кыштым. Собирая этот материал, сотрудники Кыштымского музея обратили внимание на интересную деталь. Во многих объявлениях и публикациях газеты «За цветные металлы», которая в годы войны выходила в Кыштыме, упоминаются геологи. Они часто становились участниками сборов средств на строительство военной техники, готовили подарки для фронта, оформляли подписку на военные займы. Причём характер информации позволял сделать вывод, что речь идёт о достаточно многочисленной группе специалистов. Откуда они в таком количестве появились в Кыштыме? Как выяснилось, наш город в годы войны действительно на некоторое время стал одним из центров геологической науки.Из истории известно, что в Кыштым были эвакуированы многие предприятия, учебные заведения, семьи офицеров, но сфера геологии оставалась в тени. Мы решили выяснить, о каких геологах упоминают газетные публикации.Большую помощь в подготовке этого материала оказал историк Сергей Морозков, который информацию из открытых источников проиллюстрировал документами, обнаруженными в Объединённом Государственном архиве Челябинской области (ОГАЧО).

Эвакуация на Урал

Скажем сразу, что речь идёт о Всероссийском (до 1992 года – Всесоюзный) научно-исследовательском геологическом институте имени А. П. Карпинского (ВСЕГЕИ). Он находится в Санкт-Петербурге и ведёт своё начало от первого государственного геологического учреждения России – Геологического комитета, который был образован благодаря многолетним усилиям известных российский геологов ещё в конце XIX века.С началом Великой Отечественной войны для института наступил период коренной перестройки. Часть сотрудников, способных носить оружие, ушла на защиту Родины, остальные приступили к выполнению гражданского долга на трудовом фронте. В блокадном Ленинграде осталось 67 сотрудников. Все сотрудники института, библиотеки и музея участвовали в оборонных работах. Был создан отдел военной геологии. В 1942 году завершилась эвакуация ВСЕГЕИ на Урал. Для размещения учреждения был выбран Кыштым. Геологи института, выехавшие на полевые работы и эвакуированные в тыл, выполняли ответственные задания по обеспечению военной промышленности необходимым сырьём, часть месторождений которого оказалась на временно оккупированной территории. Изучались и разведывались месторождения полезных ископаемых в Казахстане, на Рудном Алтае, в Киргизии, в Приморье. Высокая квалификация сотрудников ВСЕГЕИ позволила им в течение всей войны руководить и работать в геологических экспедициях, принимать активное участие в создании геологических служб и академий наук в союзных республиках.В Кыштыме эвакуированные подразделения ВСЕГЕИ находись до 1944 года, а в феврале институт уже возобновил деятельность в Ленинграде. Но если сотрудники института зачастую находились в длительных командировках, то другие эвакуированные ленинградские геологи оставались в Кыштыме на постоянной основе.

Уникальный книжный фонд

Здесь речь пойдёт о Всероссийской геологической библиотеке – одном из подразделений ВСЕГЕИ. Ныне это научная библиотека со специализированным фондом опубликованных материалов (около одного миллиона экземпляров), где сосредоточено самое полное в стране собрание книг, журналов и карт по геологии и минерально-сырьевым ресурсам. Это уникальное собрание, имеющее научную, историческую и культурную ценность. В предвоенные годы она носила название Центральной геологической библиотеки. По приказу Комитета по делам геологии в Кыштым был вывезен Фонд литературы ЦГБ, который, представлял собой наиболее ценную и неповторимую часть книжного имущества. При отборе литературы придерживались двух принципов. Во-первых, из блокадного Ленинграда вывозились все редкие издания геологической литературы. Во-вторых, комплектовалось рабочее ядро из наиболее ходовой литературы, при этом обязательно включались все труды геологоуправлений, касающиеся территорий временно захваченных немецкими войсками. 23 июля 1941 года в Кыштым было отправлено свыше 600 ящиков с книгами и рукописными материалами (около 60 000 книжных единиц), 13 шкафов библиографических карточек справочной картотеки по геологии и полезным ископаемым и алфавитный каталог библиотеки в каталожных ящиках.

Из справочно-библиографических материалов было вывезено:

1. Библиографическая картотека, являющаяся по своему содержанию единственной в Советском Союзе (300 000 карточек).
2. Алфавитный каталог (215 000 карточек).
3. Систематический каталог социально-экономической литературы (15 000 карточек).

Отбор литературы к эвакуации производился комиссией в составе геологов профессоров: Эдельштейн, Герасимова, Криштофович, Погребова, Васильевского, Рябинина, Голубятникова и др.Прибывшая в Кыштым часть ЦГБ несколько раз меняла помещения, поскольку для сохранности книг требовались особые условия. Также требовалось создать условия для работы с читателями. В феврале-марте 1942 года ЦГБ переехало в помещение, где размещался эвакуированный Всероссийский геологический фонд (предположительно это был Народный дом, но информация нуждается в уточнении).Библиотека отнюдь не являлась простым складом книг. Её деятельность в Кыштыме была возобновлена в полном объёме. С 1 апреля 1942 года все штатные и договорные работники ЦГБ были переключены исключительно на выполнение утвержденного Комитетом плана на 1942 год.Для доукомплектования книг, отсутствующих на момент эвакуации, ЦГБ наладила связь с библиотеками Районных управлений и книготоргующей сетью городов Москвы, Свердловска и Ташкента. В 1942 году в библиотеку поступило 720 изданий за старые годы. Покупка новой литературы производилась через книжный магазин Кыштыма и путём специальных командировок в Москву и Челябинск. Через Кыштымское отделение Союзпечати была проведена подписка на 1942 год. Было выписано 49 наименований отечественной периодики и 45 (!) названий иностранных геологических журналов. Всего поступило 2 095 экземпляров!

Пожаловались на почту

Историк Сергей Викторович Морозков выявил в ОГАЧО ряд документов (копии имеются в нашем Музее), связанных с эвакуированными геологами. Среди них, например, письмо заместителя директора ЦГБ А. Я. Петерсона в Центральное управление распространения и экспедирования печати, а также в Кыштымский РК ВКП(б) и отдел печати Челябинского обкома ВКП(б). Он сообщает о нарушениях в доставке периодических изданий, выписываемых библиотекой, и указывает на недопустимость такой ситуации. ЦГБ имеет Всесоюзное значение, и срыв в доставке выписанных журналов и альманахов – это удар по интересам государства. В 1943 году библиотека получала 43 периодических издания (список прилагается к письму Петерсона)! Среди них – «Сталь», «Большевик», «Торфяная промышленность», «Почвоведение», «Уголь». Имеются в ОГАЧО и такие документы, как «Список членов и кандидатов в члены ВКП(б) части Комитета по делам геологии, приехавшей в Кыштым» от 19 июля 1941 года. В нём 17 фамилий. По словам С. Морозкова, изучение архивных документов вводит в научный оборот малоизвестные или забытые факты из событий военного периода.

"Существуют, например, ведомости со списками предметов, которые собирали все организации и предприятия в помощь областям, освобождённым от оккупации, – говорит Сергей Викторович. – Понятно, что в Кыштыме в годы войны люди сами бедствовали, тем не менее, кыштымцы сдавали в фонд и одежду, и кухонный скарб, и музыкальные инструменты. Удивил случай, когда работники одной из организации передали для Курской области живописные картины."Удивительны и сообщения о существовании Кыштымского филиала Дома учёных. 9 января 1943 года, например, геологическая секция пригласила учёных на совещание по месторождению Кыштымского каолина. Было восемь докладов. В том числе доктор Либин рассказал о применении каолина в лечебной практике. Интересно, в Кыштыме сейчас знают об этих свойствах белой глины?

Хранят память о Кыштыме

В завершение скажем, что специалисты Всероссийского научно-исследовательского геологического института имени А. П. Карпинского и Всероссийской геологической библиотеки помнят о военных страницах своей истории. За годы нахождения в Кыштыме библиотека не только сохранила свой фонд и научный потенциал, но даже развила его. Вот как это выглядит в статистических данных.

На 1 января 1943 года по всем фондам ЦГБ Кыштыма числилось в основном фонде – 40 357 экземпляров различных печатных изданий, в дублетном фонде – 1 463, в фонде особого назначения – 5 300, геологических карт – 4 000. Итого: 51 120 экземпляров.

При эвакуации из Ленинграда решено было оставить систематический каталог, поэтому выявилась необходимость составить на вывезенный фонд карт новый каталог. Проводилась библиографическая обработка литературы. Для удобства обслуживаний читателей ЦГБ организовало комбинированное книгохранилище, расставив часть книг на стеллажах, а часть оставив в ящиках, расположенных в определенном порядке. За 1942 год было выдано 3 300 книжных единиц. Обслужено 200 читателей. В 1944 году Кыштымская часть ЦГБ была возвращена из эвакуации в Ленинград.

Как прихотлива история! Кыштымцы чтят память управляющего Кыштымским горным округом Павла Михайловича Карпинского, а в годы войны в Кыштыме в эвакуации находился институт, ныне носящий имя знаменитого учёного и геолога Александра Петровича Карпинского. Эти Карпинские – двоюродные братья. Но и это ещё не все ниточки, которые связывают Кыштым со знаменитым геологом. В 1897 году через Кыштым пролегал один из маршрутов экскурсии VII сессии Международного геологического конгресса. И это было не случайно. Оргкомитет конгресса как раз возглавлял Александр Петрович Карпинский, основатель геологической науки России. А. П. Карпинский неоднократно бывал в Кыштыме, где занимался геологоразведкой его окрестностей.

Вот такая необычная завязка исторических событий, имён и фактов.

Сотрудники ЦГБ в период Великой Отечественной войны (фото из открытых источников)

Сотрудники ЦГБ в период Великой Отечественной войны (фото из открытых источников)

Сотрудники ЦГБ в период Великой Отечественной войны (фото из открытых источников)

Супруги Удаловы – Александр Кириллович и Наталья Юрьевна передали в дар Музею документы и предметы, принадлежавшие участнику Великой Отечественной войны Юрию Михайловичу Кузнецову.

Сороковые-пороховые

В 1965-1981 годах Юрий Кузнецов работал председателем Кыштымского горисполкома. Умер в 2000 году, похоронен в Кыштыме. Его дочь Наталья Юрьевна сохранила часы отца – «Победа». Часы этой марки выпускались несколькими заводами с 1946 года. Они пользовались большой популярностью не только в СССР, но и в других странах. Юрий Михайлович пользовался часами с начала 70-х годов и до последних дней.

Для него они стали символом вечной памяти о войне, участником которой ему выпало быть. В Музей по просьбе Удаловых семейную реликвию привёз Николай Михайлович Струбовщиков. Он рассказал о своём удивлении: ведь после завода часы до сих пор исправно отсчитываю часы и минуты. Хотя в музейном фонде, конечно же, такие эксперименты с предметами уже недопустимы. Сейчас их стрелки замерли на циферблате в том положении, насколько хватило энергии пружины. Но это время – время юбилейного года, когда наша страна отмечает 75-летие Великой Победы.  

В армию 18-летнего кыштымца Юрия Кузнецова призвали в марте 1942 года.

В 1997 году Ю. Кузнецов издал автобиографическую книгу «Немного о жизни». В ней много интересных подробностей о жизни довоенного Кыштыма и о том, как менялась жизнь после 22 июня 1941 года.

Ю. М. Кузнецов вспоминал:

«В городе была введена карточная система на продукты питания. Она устанавливала рабочую норму отпуска хлеба в 600 граммов. А иждивенцам – по 400. Была прекращена продажа мясных и рыбных изделий. Исчезли из продажи соль, спички, сахар, мыло и многое другое. Практически совсем была прекращена торговля промышленными товарами. Уже через месяц-полтора после начала войны в посёлке стала остро ощущаться нехватка всех продуктов питания».

В школу пустили через суд

Юношей Юрий Кузнецов работал на завод, где ему доверили операцию по проточке на токарном станке центрующего утолщения. Это небольшие пояски, по которым мина проходит по каналу стола миномёта. Это удивительно, но молодёжь умудрялась совмещать работу на заводу с учёбой.

Ю. М. Кузнецов рассказывает:

«После тяжёлой работы на заводе, усталые, с неотмытыми от металла руками, мы шли на уроки, где многих наших учителей, ушедших на фронт, заменили новые, в основном из педагогического института имени Герцена. Как в довоенное время, мы выполняли контрольные работы по математике, писали сочинения, отвечали преподавателям по пройденному материалу».

В марте 1942 года Кузнецову выдали повестку и направили в Челябинск, где формировалась парашютная часть. Однако на медицинской комиссии кыштымцу поставили диагноз «дальтонизм» и временно отправили домой. В книге приводится интересная подробность о том, как призывникам удавалось учиться в такое неопределённое время.

Ю. М. Кузнецов пишет:

«В то время существовал указ правительства, запрещающий покидать производство. И мы только через народный суд получили разрешение закончить десять классов, не приступая к работе на заводе».

Выпускной вечер у десятиклассников был в июне 1942 года. А через несколько дней Юрий Кузнецов получил повестку для учёбы в Васильковском авиатехническом училище, которое размещалось в Миассе. Однако фронтовая судьбы Кыштымца сложилась иначе. Вместо авиации он в конечном итоге попал в матушку-пехоту.

Музей пополняет фонды

Вот как миномётчик Кузнецов описывал июль 1943 года, когда вражеским огнём была разбита их позиция:

«Немцы наступали. Я пытался встать, по почувствовал сильную боль в ногах и не смог подняться с земли. Из левой руки на гимнастёрку и штаны текла кровь. И тогда я понял, что ранен в обе ноги и руку. Я хорошо видел сгорбленные фигуры немцев с автоматами, направленными в нашу сторону».В этом бою Кузнецов выжил. С августа 1943 по март 1944 года лечился в госпиталях в Чертково, Балашове, Ашхабаде и Кыштыме, потом был комиссован.

Помимо наручных часов, его родственники также передали в дар отпечатанную в одном экземпляре книгу Ю. М. Кузнецова «О Кыштыме» и несколько фотографий из семейного альбома.«Самиздатовская» книга – это редкость. Она отражает внутренний мир человека, который был влюблён в родной город и в его историю. Она не бузупречна с точки зрения фактологии, но как образец творчества – ценный экспонат.

Мы напоминаем кыштымцам, что Кыштымский Музей с благодарностью примет на вечное хранение оригиналы фотографий и писем военной поры, а также предметы той эпохи.Адрес Музея: улица Металлургов, 2. Телефон: 4-12-55.

Изучение музейных предметов помогает сверить литературный взгляд на историю с правдой жизни.

Кыштымцам о Кыштыме

В 1975 году вышло первое издание романа Михаила Аношкина «Кыштымцы». Как гласит аннотация» – роман о рабочем классе старинного горнозаводского городка Кыштыма, который под руководством большевиков завоевывал и утверждал Советскую власть, о поисках путей к новой жизни. Роман по-своему уникален. Это единственное литературное произведение, целиком посвящённое заводскому посёлку и его людям, многие из которых являются реальными историческими личностями. В этом романе сам Кыштым является действующим лицом.

Михаил Петрович Аношкин (19.11.1921 – 7. 05.1982) – коренной кыштымец, и его любовью к малой родине пропитана вся ткань повествования художественного произведения.

Канва повествования с вязана с событиями Гражданской войны на Урале. В это переломное время рушились старые порядки и насаждались новые. Возникает закономерный вопрос, насколько исторично это художественное произведение? Насколько автор бережно обращается с фактами, можно ли доверять литературной подаче материала, когда речь идёт о конкретных исторических событиях?  

Роман «Кыштымцы» известен в двух редакциях, различающихся по объёму текста. В газете «Кыштымский рабочий» первые главы печатались ещё в 1970 году. Мы не ставим задачу проанализировать весь событийный ряд романа. Но есть несколько сюжетов, достоверность которых вполне можно проверить материалами из фондов Кыштымского историко-революционного музея.

Попрощались с монархией

Известно, что в 1885 году В Кыштыме был сооружён «памятник 19 февраля» в память освобождения крестьян от крепостной зависимости (Весновский Вик. Иллюстрированный путеводитель по Уралу. Издание первое. Екатеринбург, 1904 г.). На боковых гранях памятника имелись надписи, характеризующие реформы царствования императора Александра II. Памятник был установлен на возвышении на Базарной площади по центральной оси улицы Базарной (ныне ул. Советская). Он располагался чуть западнее от бюста К. Марксу, который стоит рядом со зданием Администрации Кыштымского округа на площади К. Маркса. «Памятник 19 февраля» или «памятник Александру II» (в документах встречаются и другие варианты его названия) в конце XIX – начале XX веков был местом проведения публичных акций. Здесь проводились наиболее важные события социально-политической жизни заводского посёлка. Например, в фондах нашего Музея хранится «Фото старого Кыштыма, со стороны горбольницы».

Снимок датируется 1910 годом. Сотни людей образовали живую аллею к памятнику (есть предположение, что кыштымцы ожидают приезда высокопоставленного царского чиновника). На другом фото  площадка у памятника стала местом сбора кыштымцев после сообщений об отречении от престола царя Николая II.

Это фото демонстрации и митинга в Кыштыме (март 1917). Уникальное свидетельство переломного времени! Всё смешалось. Рядом с политическими лозунгами высятся церковные хоругви. В толпе почётное место занимает духовенство, хотя церковь, вроде бы как, всегда поддерживала монархию. И наконец, в фондах Музея есть ещё две фотографии 1918 года, связанные с памятником Александру II. На первой траурная процессия с гробом Николая Фёдоровича Горелова,

а на второй – митинг у памятника. О том, что в 1918 году кыштымца похоронили у монумента Александру II на стыке улицы Базарной и Базарной площади, – давно известный факт. Об этом сохранилось много свидетельств. И как знать, если бы не события Гражданской войны, то могила в самом центре Кыштыма могла бы существовать и сегодня. Но её нет.

Стреляла террористка

Биографию Н. Ф. Горелова изучил известный кыштымский краевед Константин Яковлевич Щербаков (1902-1979). В газете «Кыштымский рабочий» (от 14 июля 1973, № 84) в публикации «В те далекие годы» он пишет, что по решению Кыштымского Совета в 1920 году улица Маслянка была переименована в честь большевика Николая Фёдоровича Горелова за его вклад в политическую работу по свержению царизма и установлению советской власти. По поручению местных подпольщиков, коренной кыштымец был тайным партийным организатором на Тютнярском выезде. В 1917 году член Уфалейско-Кыштымской организации РСДРП вступил в Красную армию. В 1918 году их отряд был расквартирован в Соликамске, где выполнял задание по продовольственной разверстке (в принудительном порядке забирали хлеб у сельского населения). Н. Ф. Горелов выступал на одном из митингов, когда в него выстрелила женщина. Авторы по-разному именуют убийцу. Б. М. Мещеряков в книге «Кыштым. Исторический очерк» называет убийцу «дочерью матерого кулака», а К. Я. Щербаков в названной выше публикации – «дочерью крупного торговца». В решении исполнительного комитета Кыштымского городского совета депутатов трудящихся от 25.10.1946 об улицах города использовано определение «белогвардейская террористка». Так или иначе, ясно одно – 7 марта 1918 года кыштымца застрелили, и его товарищи решили вернуть тело на малую родину и похоронить.

Рушат дедовские традиции

Аношкин (цитируется по книге «Аношкин Михаил. Кыштымцы. Челябинск. Южно-Уральское книжное издательство, 1987») описывает прибытие поезда на станцию «Кыштым»:

…Музыканты расхватали инструменты и выстроились в положенном порядке. Сашка Рожков зычно подал команду строиться, и красногвардейцы поспешно образовали две шеренги. Сашка вывел их к путям и развернул вдоль перрона. Баланцов подхватил под руки мать Горелова. С другой стороны поддерживала ее дочь. (…) Дирижер взмахнул палочкой, и полились скорбные звуки похоронного марша. (…) Шестеро красногвардейцев приблизились к вагону, чтобы принять гроб. (…) Красногвардейцы уже нагнулись, подхватывая гроб, но какая-то женщина крикнула:

– Ироды! Крышку-то снимите, не заразный же!

Красногвардейцы быстро сняли крышку (…)

Прибыли рановато. Еще шло отпевание в церкви. Но народ уже собирался на Базарную площадь – центр Верхнего завода. Здесь стоял памятник Александру II, возле которого и решено было похоронить Николая Горелова. (…) Стекался на Базарную площадь народ. Кто с истинной скорбью в сердце, и таких было большинство, кто из обывательского любопытства. А кто пришел позлорадствовать и поехидничать втихомолку. (…) Возле памятника пятеро мужиков закончили рыть могилу (…). Стекались со всех сторон люди – поодиночке и группами, а потом из ворот завода повалила молчаливая толпа рабочих. Невидимые распорядители оттеснили людей от могилы и образовали широкий проход со стороны Каслинского выезда (…). Наконец издали донеслись звуки духового оркестра. (…) Но появились красногвардейцы. Они вытянулись цепочкой и сдерживали натиск толпы. А музыка становилась все слышнее и слышнее. (…) Вот из-за поворота показалась красная крышка гроба, которую несли на головах два мужика. Потом выплыл гроб, покоившийся на винтовках красногвардейцев. За гробом, поддерживаемая Баланцовым и Дукатом, шла мать Горелова, потом отец, жена, сестра. За ними – с обнаженными головами Швейкин и его товарищи, позади колыхался лес винтовок и бердан красногвардейцев. (…) Процессия медленно приближалась к могиле. Кто-то рядом с Глашей спросил хриплым голосом:

– Пошто здесь-то хоронят? Рази на могилках местов нет?

(…) Но хриплого неожиданно поддержал бархатный, хорошо поставленный баритон:

– Господа большевики рушат дедовские традиции. Они им ни к чему. Это у них называется революцией. Скоро хоронить будут на улицах.

(…) Гроб установили у края могилы, и Григорий Баланцов открыл митинг. Он что-то говорил, сильно жестикулируя. (…) Снова зарыдал оркестр. Пятеро рабочих взялись за лопаты. Другие стали заколачивать крышку гроба.

(Отрывок романа публикуется с сокращениями – АВТ.).

Борцу обещают вечную память

Могила на улице Базарной – это символ ломки мировоззрения и устоявшихся традиций. Реплика: «Господа большевики рушат дедовские традиции», верно отражает ситуацию. До 1918 года кладбища в России находились в ведении Русской православной церкви, которая строго регламентировала жизнь христианина. Бывали случаи, когда священники строго-настрого отказывали в праве покоиться на христианском кладбище, и тогда тело человека хоронили поодаль, за оградой погоста, а над могилой не ставили даже креста. Это касалось самоубийц и одержимых, умерших от пьянства, блудниц и проституток, иноверцев и инородцев, утопленников и ведьм. Кыштымцы, конечно же, об этом знали. В данном случае новая власть отринула такие «предрассудки». Под могилу для героизированного земляка выбрано самое бойкое место в заводском посёлке. Вопреки многовековым порядкам, человека торжественно хоронят на площади, да ещё около царского памятника, увенчанного короной. В данном случае, на священников и санитарные правила махнули рукой. Подтекст понятен: новая власть – новые порядки. При всём при этом М. Аношкин пишет про отпевание в церкви, и ситуация выглядит совсем запутанной. Неизвестно, пришлось ли уговаривать родителей и жену Горелова,

чтобы они согласились похоронить родного человека на улице – вне освящённой кладбищенской земли. Или им не оставили выбора? Впрочем, из истории известно, что в революционные годы подобного рода похороны борцов за новую власть не были редкостью.

Фотографии из фондов Музея – это не иллюстрация к роману. Это документ – запечатлённый на фотобумаге миг истории. Рассмотрим снимки.

Вот траурная процессия с гробом Н. Ф. Горелова.

Заснеженный город. Отчётливо видно, что людская масса поворачивает к памятнику Александру II со стороны площади перед Белым домом (ныне площадь К. Маркса) на улицу, которая ныне носит имя Фрунзе. Планировка улиц с тех пор изменилась незначительно. Если М. Аношкин правильно оперировал известными ему фактами, то, как можно предполагать, отпевали Н. Ф. Горелова в храме Рождества Христова. Впереди процессии идут мужчины с венками, украшенными лентами с надписями, за ними – крышка гроба, которую, как пишет автор, «два мужика несли на головах». Следом мужчина с флагом. Чуть в отдалении идёт группа женщин, а потом виден и сам открытый гроб. За ним основная часть процессии. Над родственниками умершего высится огромный плакат со словами «Вечная память борцу за свободу павшего от руки убийцы». Впрочем, последнее слово читается с трудом. Складывается впечатление, что Михаил Петрович мог видеть эту фотографию и по ней реконструировал события. Либо, что тоже возможно, сумел найти очевидцев похорон. Как видим, в данном случае роман «Кыштымцы» достоверно воспроизводит обстоятельства похорон, случившихся 102 года назад.

Вторая фотография – митинг у могилы.

Фотография размером 8,7 на 13,8 сантиметров сильно пострадала от времени. При первичном осмотре кажется, что разглядеть на ней практически ничего невозможно. Однако цифровая обработка очистила снимок от туманной пелены. И вот уже видна шеренга солдат с винтовками и примкнутыми к ним штыками.

В толпе стоят люди с тем самым плакатом «Вечная память борцу за свободу павшего от руки убийцы». Виден плакат, на котором читается только нижняя строка – «Красная гвардия». Императорская корона, венчающая колонну на памятке, задрапирована еловым лапником. К самой колонне привязана жердь с флагом. Численность участников похорон измеряется сотнями человек. В толпе видны и музыканту духового оркестра с нотными листами. И отчётливо видно, что сама могила находилась внутри ограды памятника с его южной стороны, где в ограде имелась калитка. Видны фигуры выступающих, но кто из них Баланцов, Дукат или Швейкин – разобрать невозможно. Можно лишь утверждать, что и второй фотоснимок подтверждает достоверность описания похорон Н. Ф. Горелова в романе «Кыштымцы».

Повторные похороны

Памятник Александру II ныне не существует.

из фондов Свердловского краеведческого музея им. О. Е. Клера

В 1922 году сбросили корону и царских орлов, позднее – колонну. В 1934 году на постамент водрузили памятник Ленину. Он простоял до 1974 года. Потом памятник Ленину с частью постамента перевезли в посёлок Тайгинка, а площадку перепланировали. Одно время здесь был даже фонтан. С 1978 года в сквере установлен бюста К. Марксу. Место его установки хоть и близко от царского памятника, но всё же не совпадает.

Что же стало с могилой революционера Н. Ф. Горелова? Тайны здесь никакой нет. Советская власть после свержения Временного правительства в октябре 1917 года продержалась в Кыштыме до 10 июня 1918 года и пала под натиском воинских частей взбунтовавшегося чехословацкого корпуса. Затем в Кыштыме появились колчаковские войска. Белогвардейцы боролись за восстановление устоев монархической России. Ближайший дом  на углу улицы Советская, 1 (на его месте сейчас стоит новостройка) белые, как раньше и красные, использовали под военные нужды.

Под окнами их штаба, в центре заводского посёлка в ограде памятника Александру II оказалось захоронение красноармейца. Разумеется, они не стали с этим мириться.

Б. М. Мещеряков в книге «Кыштым. Исторический очерк» пишет, что вскоре после появления в Кыштыме белогвардейцы уничтожили могилу. Гроб с телом Горелова был перезахоронен на старом кладбище. В 1957 году В. Карташова в газете «Кыштымский рабочий» в публикации «Это было в те годы» сообщила, что белогвардейцы сами «выкопали его гроб и перенесли на кладбище».

Прошло около года, и 19 июля 1919 года красноармейские бригады вытеснили белогвардейцев из Кыштыма. Наверное, у победителей хватило понимания, что затевать новое ритуальное перезахоронение – это уже перебор. Могила на кладбище осталась непотревоженной. Родителям Н. Ф. Горелова советская власть назначила пенсию.

В 1959 году на могиле Н. Ф. Горелова был установлен кирпичный памятник в форме четырехгранной трехступенчатой пирамиды. На металлической табличке написано: «Погиб 7 марта 1918 года от руки эсера». В 2013 году старшеклассники школы № 13 облагородили могилу.

Роман М. Аношкина «Кыштымцы» не является библиографической редкостью. Небольшое исследование, которое мы провели с привлечением фотоматериалов из фондов Музея показывает, что автор много сил потратил на изучение революционной истории Кыштыма 1917-1920 гг. Да, у романа отчётливый идеологический окрас, но это не мешает за рассуждениями о хороших «красных» и плохих «белых» видеть колорит жизни заводского посёлка на переломе исторических эпох. Бережное обращение с фактами делает роман допустимым источником информации о далёких событиях.

В истории Кыштымского Музея минувший месяц октябрь стал знаковым. В малом зале Прогимназии проходила удивительная выставка – «Арками: взгляд через века». На древних колесницах кыштымцы уносились в глубины тысячелетий. «Невероятно!», – восклицали зрители, рассматривая сосуды, утварь и бронзовые украшения, найденные археологами при раскопках в Стране городов. Височным кольцам, топорам и кинжалам почти четыре тысячи лет! Признаться, наблюдая реакцию посетителей, и мы, сотрудники Музея, чувствовали себя на подъёме, наполнялись гордостью и светом надежды. Во-первых, для здания Прогимназии, где созданы лишь минимальные удобства для работы с посетителями, принимать передвижную выставку столь высокого ранга очень престижно. Во-вторых, эта выставка необычайно важна для самого Музея и оставит незабываемый след в нашей истории.

Музей уже 10 лет имеет статус закрытого и лишён собственных экспозиций. Но потенциал Музея и его сотрудников позволили принять и разместить редчайшие экспонаты. Мы обеспечили сохранность древних артефактов и пробудили у кыштымцев интерес к культурному событию. Не было ни одного дня, когда бы выставочный зал пустовал. Судите сами. За 26 дней в седую древность Южного Урала погрузились 718 кыштымцев и жителей соседних городов от 6 до 80 лет. Суммарно проведено 60 экскурсий. Приятно, что среди экскурсантов было много детей, убедившихся, что Южный Урал по праву гордится своей историей. Вдвойне приятна тенденция, когда на выставку приходили родители с детьми. Такой контингент для нас особенно ценен. Принципиально важный итог ещё и в том, что у кыштымцев со всей очевидностью проявился «голод» именно на выставки исторической тематики – с экспонатами, с научным сопровождением, с высоким познавательным эффектом. Не будем скрывать, что иногда, имея в виду будущее Музея, нам задают лицемерные вопросы: «Зачем вам здание Прогимназии? Кто к вам будет ходить?!». Но правда жизни в том, что люди, которые их задают, в музеи и на выставки вообще не ходят. Зато приходят кыштымцы, которые соскучились по Музею, по музейным экспозициям, по музейной атмосфере. Всё это подтвердила выставка «Аркаим: взгляд через века». Вот один из отзывов: «Замечательная экскурсия. Интересные экспонаты. Очень познавательная экскурсия. Много интересной информации. Спасибо».

Кстати, сотрудники историко-культурного заповедника «Аркаим», предоставившие нам эту выставку, тоже порадовались её результатами и пообещали в будущем привезти в Кыштым новые экспонаты.

Октябрь 2019

В фондах Кыштымского историко-революционного музея хранятся скобяные изделия из Белого дома. Напомним, ремонтно-реставрационные работы на главном здании усадьбы начались в 2000 году. Сейчас объект законсервирован. Согласно техническому паспорту, в Белом доме имелось порядка 60 помещений, 70 дверей и 120 окон. Но в этой статистике учтено его современное состояние. Как известно, в первоначальной планировке в постройке дворцового типа отсутствовал второй (средний) этаж, а на фасаде были прикреплены фальш-окна. Приведённые цифры позволяют высчитать, сколько скобяных изделий использовалось при обустройстве здания. Количество окон (они двойные) и дверей умножаем на два и получаем примерное количество дверных и оконных ручек и прочей сопутствующей фурнитуры. За полтора столетия многие были утрачены. Из нескольких сотен изделий в фонды нашего музея попали всего лишь три предмета и часть дверной петли.

Вы спросите, кому интересны эти «железки»? Но давайте посмотрим на скобяные изделия с музейной точки зрения. Белый дом в его современном виде возводился в 1820-1830-е годы. Последующие ремонты проводились также в имперские времена. Большинство скобяных изделий отличаются изяществом, ведь они были произведены в XIX веке. Эти «железки» такой же важный и «родной» элемент здания, как лепнина или чугунные решётки. Как правило, ручки изготовлены из цветного металла. Такие антикварные изделия высоко ценятся и давно стали предметом коллекционирования.

Упомянутая выше оконная ручка из фондов нашего музея имеет клеймо. В картуше отчётливо видны слова, размещённые в три строки «Никол. и Иван/ Тула/ Бр. Щербаковы». Понятно, что речь идёт о семейном бизнесе двух братьев. Другие ручки (дверные) густо покрыты многочисленными слоями краски и без реставрационных работ выявить на них клейма (или их отсутствие) невозможно.

Каждый знает, что Тула – это город пряников, самоваров и оружейников. Но о том, что город славился скобяным производством, знают не многие. Этот промысел процветал в Туле в XIX веке. Сам термин «скобяной промысел» возник от слова «скоба» (устаревшее название дверных и оконных ручек). Позже «скобой» стали называть дверные и амбарные замки, различные задвижки и щеколды, дверные пружины и даже колокольчики. Красота и удобство тульских изделий сделали их популярными не только в России, но и за рубежом. Вот эти изделия из Тулы и использовали при перестройке Белого дома.

Мы обратились за консультацией в Тульский историко-архитектурный музей» и послали тулякам фотографию оконной ручки из Белого дома. Главный хранитель фондов Наталия Самсонова сообщила нам, что в 2013 году их музей проводил специальную выставку «Забытый брендъ. Тула скобяная». На ней были представлены сотни экспонатов. Многие с клеймами. Относительно клейма «Никол. и Иван/ Тула/ Бр. Щербаковы» Наталия Самсонова пояснила, что на клеймах, присутствующих на тульских оконных приборах, можно прочитать фамилии братьев Щербаковых и Воронцовых, братьев Бодровых и Разуваевых, братьев Лялиных и Щегловых, братьев Тепловых и Воробьевых, встречались и такие фамилии, как Феттер и Гинкель, Зафрен, Синопален и Зон.

Написание клейм не было строго регламентировано и носило произвольный характер. Основные типы написания клейм: "В Туле маст. М.А. Баташев", "В Туле А.А. Вешников", "В Туле Иван Щербаков", "Тула. Бр. Воронцовы", "Заведение И.П. Гаврилова в Туле", "Домарев. Тула", "Каменев в Туле", "ТМ Павел Бривин", "Т.Г.В. Щербаков", "М.В. Журавлева", "Позняков". Многие мастера, зашифровав свои имена в аббревиатурах, так и остались неизвестными: "ТБЧ", "МАБ", "ТФБА", "ФИП", "МВС", "ТИБ", "МПБ", "ТФИБ", "ТМИЕ".

Сопоставление различных клейм, позволило сделать вывод, что первая буква "Т" расшифровывается как "Тула", сочетание "ТМ" - "Тула. Мастер" или "тульский мастер". Если клеймо начинается с буквы "М", то чаще всего это означает "мастер". "Тф" – "тульская фабрика", просто "Ф" – фабрика. По некоторым клеймам можно попытаться выстроить хронологию семейного кустарного производства. Например, тульские мастера Щербаковы. Первым в этом ряду стояло бы более раннее клеймо – "Т.Г.В. Щербаковъ". Затем мастерская перешла сыновьям, их клейма – "Бр. Щербаковы" и "Николай и Иван бр. Щербаковы". Можно предположить, что, окрепнув и сколотив капитал, братья разделили семейное дело и стали выпускать продукцию каждый под своей маркой: "Николай Щербаковъ" и "Иванъ Щербаковъ".

Вот такую историю поведала обычная оконная ручка из демидовской усадьбы. Кроме того, стала понятная технология её изготовления. Правильное наименование «скобы» из фондов кыштымского музея может звучать так: скоба оконная крытая медью с гладким набивным валиком. За валик берутся рукой. Ещё в конструкцию скобы входят тумбы, на которые опираются поперечные держатели валика и планка, которая непосредственно прикручивается к раме. Держатели валика присоединены к железной планке гайками. Сама планка «обёрнута» медью, либо латунью. Причём наш экземпляр, возможно, покрыт никелированной латунью, потому что сверху все детали скобы покрыты блестящим белым металлом (окончательное заключение дадут реставраторы).

Стоит сказать, что тульские скобяные изделия можно найти не только в Белом доме. Изделиями тульских мастеров пользовались все слои населения. Если в ваших домах сохранились бабушкины окна, присмотритесь к ним повнимательнее. Возможно, под слоем краски скрыты блеск и красота старинных изделий с клеймом. Кстати, в прошлом такие оконные ручки кыштымцы вообще не красили, а перед праздниками натирали до блеска, используя вместо абразива кирпичную крошку.

Июнь 2019

Поставщик персидского шаха

В мае Кыштымский музей впервые участвовал в международной акции «Ночь музеев–2019». В здании Прогимназии были представлены предметы из наших фондов, которые по праву можно назвать сокровищами. Их ценность обусловлена не только седой стариной. Все они – яркое свидетельство широты души кышымцев, которые в своё время передали эти предметы в дар Музею. Среди них, безусловно, выделяются два платка знаменитого Товарищества «Даниловской мануфактуры». Гости музея восторженно ахали, разглядывая изображения Петра Великого на одном платке, а на втором – лики русских князей и монархов, начиная с Крещения Руси. И неизменно следовал вопрос: «Кто сохранил это чудо – ситцевую историю России? Как эти предметы попали в музей?».

В «Ночь музеев» экскурсоводы выступали в непривычной для себя роли. На три часа они стали «голосом» предметов, выставленных во временной экспозиции. От их имени они рассказывали биографию старинных книг, фаянса, детских саней, европейской керамики. Кыштымцы могли услышать удивительную историю ситцевых платков, принадлежавших Александре Семёновне Алферовой. Платки с Петром I и галерей монархов она подарила Музею ещё в 1982 году. Сама Александра Семёновна была коренной кыштымкой. Учиться она начинала ещё в женской Прогимназии, потом, уже в годы советской власти, окончила школу второй ступени с профессиональной подготовкой и всю жизнь работала учителем начальных классов в первой школе. Её род давно обосновался в Кыштыме, и платки начала XX века остались ей в наследство, как и дом на улице Советской.

Ситцевые полотна отражают целый пласт русской культуры. Во-первых, это прекрасные образцы продукции знаменитой Даниловской мануфакутры в Москве. В своё время она считалась одним из крупнейших текстильных производств Европы. Мощное и технологически передовое предприятие в 1900 году (датой основания считается 1814 год) стало придворным поставщиком персидского шаха Мозафереддина и получило от него орден Льва и Солнца. Мануфактура следовала рекомендациям министерства императорского двора России, откликаясь на все важные события в стране. Во-вторых, привлекают сюжеты, выбранные гравёрами для печати на платках. Сюжет «Пётр Великiй на Ладожском озере» повторяет картину русского и французского живописца Карла Карловича Штейбена. Она выставлялась в Парижском салоне в 1812 году и была приобретена Наполеоном I. В 1870 году Н. С. Негодаев изготовил гравюру с картины. Потом сюжет позаимствовали матера Даниловской мануфактуры.

Подарочные ситцевые платки нередко использовались для украшения жилищ, а потому на уголках музейных образцов, представленных в Госкаталоге РФ, часто видны дырочки от гвоздей. Но платки Александры Семёновны Алферовой – в отличной сохранности. Складывается впечатление, что после покупки они так и хранились в сложенном виде, пока учительница на склоне лет не передала материнское наследство в дар Музею. Кстати, складки – тоже в некотором роде музейная ценность. Утюги для таких вещей под запретом. В фондах нашего музея платки хранятся намотанными на валы в слоях микалентной бумаги. Она изготовлена из длинных волокон натурального хлопка, соединённых крахмалом, и производится методом сухого формования. Бумага лёгкая, прочная и великолепно впитывает влагу. В музейных фондах её зачастую используют для упаковки картин, книг, текстиля.

Запретили сморкаться в императора

Второй платок, как уже говорилось выше, изображает галерею русских правителей, начиная с князя Владимира и заканчивая изображением памятника Александру II. Монумент был установлен в 1898 году в Кремле, но в первые годы революции его разрушили. Когда экскурсоводы рассказывали о трагической судьбе памятника и самого царя-освободителя, убитого народовольцами в 1881 году, то упоминались и другие экспонаты кыштымского музея, которые посвящены династии царей Романовых. Александр II, наряду с освобождением крестьян от крепостной зависимости, провёл и другие реформы. В том числе отделил судебную власть от властей исполнительной, законодательной и административной, обеспечив её полную независимость. Эту страницу истории иллюстрирует хранящаяся в наших фондах чугунная литая доска с текстом «Суд правый и для всех равный. Учрежден 20 ноября 1864 г.». У коллег-музейщиков этот предмет вызывает белую зависть. Однажды даже из областного суда поступило вежливое письмо с просьбой уступить реликвию для их музейной экспозиции. Разумеется, раритет остался в Кыштыме, поскольку это достояние всего города. Достаточно сказать, что в лихие 1920-1930 годы музейные фонды нашего города и без того подверглись, не побоимся сказать, разграблению. Сейчас наследие дореволюционного Кыштымского горного округа находится во многих уральских музеях.

Но вернёмся к платкам Александры Семёновны Алферовой. Занимаясь их изучением, мы наткнулись на один примечательный исторический факт. В 1913 году Даниловская мануфактура, на волне празднования 300-летия дома Романовых и популярности исторических сюжетов с царями, генералами и героями войны 1812 годы, отпечатало тысячи носовых платков с их ликами. Был, например, сюжет с «царём-освободителем Александром II». Под его портретом – знаменитая цитата из манифеста об отмене крепостного права: «Осени себя крестным знамением, православный народ, и призови с Нами Божье благословение на твой свободный труд, залог домашнего благополучия и блага общественного». Разгорелся скандал. С идеологической точки зрения в платках всё было замечательно. Никаких двусмысленных толкований российской истории, никакого искажения светлого облика императора. Одна беда – платки-то носовые! Поэтому получалось, что кто-то будет сморкаться прямо в портреты. Как так?! Сморкаться в царя?! Или в князя Михаила Кутузова?! Или в Багратиона?! Делом занялся Департамент полиции, в чьё ведение входили и политический сыск, и контрразведка, и гласный и негласный надзор. Всю партию платков пришлось изъять. Даниловская мануфактура понесла убытки. Впрочем, злого умысла или «вредительства» в этом усмотрено не было, никого не наказали. Либеральное было время! Напомним, в современной России недавно власть приняла закон, с запретом оскорблять себя любимую. И уже судебные прецеденты есть. Ничто не ново в этом мире… Кстати, на музейном платке с изображением памятника Александру II помимо клейма производителя имеется и цензурный оттиск: «РАЗРЕШЕНО МИНИСТЕРСТВОМЪ ИМПЕРАТОРСКАГО ДВОРА».

Дар бесценный

Светлая память Александре Семёновне Алферовой за её бесценный дар! Но этот сюжет музейной истории потянул за собой и другие примеры. На выставке В Прогимназии было ещё одно сокровище – коронационный бокал фабрики фарфора М. С. Кузнецова. Этот сувенир изготовлен к коронации Николая II в 1896 году. В наших фондах он хранится с 1982 года. Имя дарителя известно – Астахова Валентина Павловна. Кем был этот бескорыстный человек, как бокал оказался в её семье – всё это нам ещё предстоит выяснить у её родственников. Музей обязательно ликвидирует информационный пробел. За каждым предметом нам важно увидеть и конкретного человека, и всех кыштымцев из прошлого и настоящего, благодаря которым наши фонды обогатились редкими предметами старины, и чьи благодарные слова за «Ночь музеев» вдохновляют нас на новые поиски, проекты, выставки.

Май 2019

В Кыштыме объявлен очередной сезон весенней очистки города. Было время, когда субботники, которые в апреле проходят по городам и весям, называли ленинскими в честь В. И. Ленина. Можно сказать, что эта традиция, зародившаяся в первые годы советской власти, связана и с днём рождения первого руководителя советского государства, и с субботником в Кремле, в котором он участвовал. Но субботники не единственное ленинское наследие. В СССР образ вождя тиражировался миллионами изображений в различных техниках и с применением различных материалов. Многие из них уже стали музейными экспонатами.

Лениниана в фондах Кыштымского историко-революционного музея представлена очень широко. В музее с 2012 года хранится, например, плакетка в виде книги из оргстекла с барельефом вождя (дар Л. В. Войщевой). Есть красивое панно с профилем Ленина, изготовленное из шпона ценных пород дерева. Это изображение в прошлом году передала в дар музею Зоя Петровна Ростовых – вдова Почётного гражданина Кыштыма Василия Назаровича Ростовых. Гораздо весомее в прямом смысле слова портреты Ленина, выполненные из чугуна. Среди таких отливок выделяется круглый медальон диаметром 57 сантиметров с профилем Ленина. Такие изображения предназначались для экспозиционного оформления фойе клубов, кинотеатров и других общественных мест. На медальоне хорошо читается число «1939», что может быть и датой его изготовления, и свидетельством подготовки к 70-летию со дня рождения Ленина. Совсем другого Ленина мы видим на маленькой чугунной статуэтке «Юный Володя Ульянов». Под этим названием статуэтка кучерявого мальчика, читающего книгу, числится во многих каталогах. Эти чугунные изделия передал в дар музею Алексей Викторович Трифонов в 1998 и 2000 годах соответственно. Статуэтка и барельеф изготовлены за пределами Кыштыма, однако и наш город в свое время внёс большой вклад в Лениниану.

В 1969 году в санфаянсовом цехе графито-каолинового комбината наряду с серийной продукцией наладили выпуск бюстов и барельефов Владимира Ильича Ленина и Карла Маркса. Корреспондент газеты «Кыштымский рабочий» Н. Павлов, который подготовил заметку об этом производстве (номер от 16 сентября 1969 года), сослался на художника Владимира Михайловича Михайлова. Бюсты на этом участке выпускали двух типов: с покраской под бронзу и чисто белого цвета. И таких бюстов вождя с головой в половину роста взрослого мужчины здесь отливали до 100 штук в месяц! Производство сантехники (умывальные столы, унитазы, бачки) было прекращено на каолиновом комбинате около 10 лет назад, а бюстов вождя, конечно же, и того раньше.

Апрель 2019

Благодаря бескорыстной помощи кыштымцев, фонды МУ «Кыштымский историко-революционный музей» прирастают новыми экспонатами. Недавно ряды дарителей пополнили друзья музея из Челябинска. Сергей Викторович Морозков, инженер-гидравлик Челябинского завода железобетонных шпал, передал в дар нашему музею часть рельса (118,5 см). На шейке рельса отчётливо видны клейма на английском языке.

С Кыштымским музеем Сергея Викторовича связывает давняя дружба. В 2015 году он поступил в аспирантуру Челябинского государственного педагогического университета. Сотрудники музея оказывают ему посильную помощь в сборе материала для диссертационного исследования по теме «Кадровая политика в СССР в 30-х – начале 40-х годов XX века на примере предприятий Челябинской области». В данном случае речь идёт о Кыштымском машиностроительном объединении и Кыштымском медеэлектролитном заводе. В свою очередь С. В. Морозков щедро делится с музеем интересными фактами по истории Кыштыма, которые он выявляет в ходе поисковой работы в челябинских архивах.

Ширина подошвы рельса – 12 сантиметров, ширина головки – 7 см., высота профиля – 12 см. Рельс был передан в музей практически в идеальном состоянии. Сергей Викторович приложил немало усилий, чтобы очистить его от цемента и ржавчины. Дело в том, что пытливый взгляд историка выцепил необычный артефакт при разборке старого бомбоубежища. По словам С. В. Морозкова, Челябинский завод ЖБШ строился с 1957 по 1959 год. В годы «холодной войны» бомбоубежища сооружались в обязательном порядке наряду с цехами и корпусами. Такие объекты гражданской обороны имеются и на всех крупных кыштымских предприятиях. То есть рельсу с англоязычными клеймами минимум 60 лет. Впрочем, он ещё старше, благо клейма содержат информацию не только о компании производителе, но имеют и точную дату выпуска продукции. Можно предположить, что рельс, переданный в дар Кыштымскому музею, попал в нашу страну, а затем и на Урал, в годы Великой Отечественной войны по программе ленд-лиза. Так ли это?

Каждый произведённый рельс в обязательном порядке маркируется заводом-изготовителем. Маркировка – это рельефная надпись на самом металле рельса – она называется клеймом. Современные клейма содержат обычно: название или логотип завода-изготовителя, марку рельса и год выпуска. В каждой стране и в каждую эпоху стандарты клейм и их вид отличается.

Клеймо на нашем предмете условно делится на три части. Первая читается так: «75 AS OH». Она нуждается в дальнейшем изучении, но скорее всего здесь зашифрованы технологические характеристики продукции. Вторая часть: «B.S.CO. SPARROWS POINT» – наименование компании производителя. И третья часть содержит дату «1944», за которой идут шесть вертикальных полосок (как вариант – номер месяца: июнь). На обратной стороне шейки – номер «8744G7».

В современных стандартных профилях рельсов США таких размеров, как у музейного образца, обнаружить не удалось, но надо учитывать, что рельс произведён 75 лет назад. Вторая часть клейма – «B.S.CO. SPARROWS POINT» – указывает на завод Спарроус-Пойнт, который находится в восточном пригороде г. Балтимор в США, штат Мэриленд. Это огромный сталелитейный и судостроительный комплекс на побережье Атлантического океана с прямым выходом в океан через глубоководный порт. В годы войны завод принадлежал компании Bethlehem Steel Corporation (B.S.CO.).

На специализированных сайтах, посвящённых железнодорожному транспорту, можно найти аналоги американскому рельсу отечественного производства. По размерам самый близкий – Р43. Такие рельсы использовались для путей промышленного транспорта. Указывается, что стальные рельсы Р43 относятся к типу рудничных изделий, предназначенных для шахтных работ. Применяются также на производстве, на торговых базах и комплексах для оперативного и удобного подвоза товаров в нужное место. С. В. Морозков говорит:

– Учитывая срок службы рельса, а это примерно с 1944 по 1955 годы, состояние головки рельса просто «убитое». Скорее всего, рельс работал на каком-либо карьере. Благо экскаваторы той поры были не только паровыми, но и на железнодорожном ходу. Есть вероятность, что рельс был привезён с находящегося неподалёку Федоровского балластного карьера. Хотя наш завод строила специализированная организация – мостопоезд 424, а эти орлы работали по всей стране и могли привезти рельс из любой точки страны.

Кстати, рельсы SPARROWS POINT, судя по интернет-источникам, исправно служили в СССР, например, на путях детских железных дорог ещё в 70-80 годы прошлого века. Для таких дорог требовались облегчённые рельсы, выпускавшиеся для промышленных и лесовозных узкоколеек. Рельсы с маркировкой США, например, 1943 года, и раньше находили на Южном Урале. Встречаются они и в других районах страны. О том, что все они попали в СССР в годы войны по ленд-лизу, свидетельствуют документальные источники.

В июне 1944 года газета «Правда», которая являлась Органом Центрального Комитета и МК ВКП(б), в номере от 11 июня публикует большой статистический материал. Главный партийный рупор страны обнародовал документ «О поставках Советскому Союзу вооружения, стратегического сырья, промышленного оборудования и продовольствия Соединенными Штатами Америки, Великобританией и Канадой». Интересующая нас информация содержится в первом разделе – «Поставки Соединённых Штатов Америки Советскому Союзу, произведенные за период с 1 октября 1941 года по 30 апреля 1944 года на основе Закона о передаче взаймы и в аренду вооружения (по Ленд-Лизу). В числе стратегического сырья указываются объёмы поставок металлов: «…стали и стальных изделий – 1.160 тысяч тонн, из них рельсов со скреплениями – 246 тысяч тонн». Кстати, в этом документе говорится и о поставках станков. Не исключено, что станки по ленд-лизу поступали и на кыштымские предприятия.

Ленд-лиз (от английского lend — «давать взаймы» и lease — «сдавать в аренду, внаём») – государственная программа, по которой Соединённые Штаты Америки передавали своим союзникам во Второй мировой войне боеприпасы, технику, продовольствие и стратегическое сырьё, включая нефтепродукты. В отношении СССР программа действовала вплоть до капитуляции Японии в 1945 году.

Закон о ленд-лизе предусматривал, что поставленные материалы (машины, различная военная техника, оружие, сырьё, другие предметы), уничтоженные, утраченные и использованные во время войны, не подлежат оплате. Переданное в рамках ленд-лиза имущество, оставшееся после окончания войны и пригодное для гражданских целей, будет оплачено полностью или частично на основе предоставленных Соединёнными Штатами долгосрочных кредитов (в основном беспроцентных займов). Положения ленд-лиза предусматривали, что после войны, в случае заинтересованности американской стороны, неразрушенные и не утраченные техника и оборудование должны быть возвращены в США.

В послевоенные годы СССР вёл переговоры об урегулировании долга по ленд-лизу. Они растянулись на десятилетия. После распада СССР долг за помощь был переоформлен, и уже современная Россия расплатилась за американские поставки для Красной Армии и военной промышленности СССР.

Июль 2019

Кыштымский историко-революционный музей продолжает исследовательскую работу в рамках проекта «Зал славы». Ставится цель собрать документы, фотографии, предметы, раскрывающие события жизни и профессиональной деятельности Почётных граждан Кыштымского городского округа. В феврале-марте прошли встречи с Риммой Степановной Ильиных.

В 1997 году под ходатайством о присвоении ей звания Почётного гражданина подписалось свыше 600 человек. Кыштымской медицине Римма Степановна посвятила более полувека. Работала врачом акушером-гинекологом в Кыштымской центральной городской больнице, затем в профилактории радиозавода «Южный» и в санатории «Лесное озеро».

В дар музею Римма Степановна передала фотографии из семейного альбома, Почётные грамоты, различные документы. Среди предметов, поступивших в музейные фонды, оказалась и старинная шаль с необычной историей.

Размер квадратной шали – 143 на 143 сантиметра. По краю пришита 11-сантиметровая бахрома. Как рассказывает Римма Степановна, шаль в знак благодарности подарила ей одна из бывших пациенток. Эта женщина на протяжении 40 лет ежегодно поздравляла врача с днём рождения, и в последний раз, в апреле 2018 года, принесла эту тонкую шерстяную шаль. На ту пору женщине (ныне уже покойной) было 89 лет. Шаль принадлежала ещё её бабушке. Судя по первичному обследованию, она изготовлена из натуральной, уплотнённой шерсти. По краям широкая белесая полоса. Фон и кайма – коричневого цвета. Большой средник также коричневый и не заполнен узором. Работа фабричная. Предмет ещё нуждается в изучении, но можно предположить, что шали около 100 лет. Похожие модели ещё в середине прошлого века, выпускались, например, на Богуславской суконной фабрике, существующей с конца XIX века. Такие укрывные платки-шали были привычны для женщин в начале XX века, о чём свидетельствуют старинные фотографии. Шали и платки были традиционными головными уборами русских женщин 100-150 лет назад. С ними были связаны достаточно сложные обычаи. В истории русского костюма встречаются такие описания: «Раньше носили шали, полушалки, платки и подшалки – такая классификация платков, причём с вариантами объяснений, бытовала у жительниц нашего края: «шаль и полушалок обязательно должны быть с кистями, полушалок меньше размером, чем шаль, платок без кистей, может быть и одноцветным и многоцветным, подшалок – с рисунком в углу». Или: «Шаль – она большая, а платок поменьше. Платок просто повязывали – носили дома. Подшалок тоже с кистями, но поменьше шали, его надевали на платок. Шаль не наденешь каждый день».

По мнению хранителя музейных предметов Натальи Феряковой, шаль, подаренная Р. С. Ильиных, станет достойным пополнением музейной коллекции предметов прикладного искусства, быта и этнографии. Шаль хранилась в свёрнутом виде, хозяйки её берегли от моли, и она выглядит, как новая. После поступления в музей шаль бережно разгладили и для сохранности намотали на картонный цилиндр.

В коллекции Кыштымского музея есть и другие аналогичные предметы, включая раритетные сувенирные платки «Товарищества Даниловской мануфактуры в Москве» первого десятилетия XX века.

Март 2019

В атрибуции музейных предметов учитывается множество параметров. Только такой метод позволяет достоверно установить автора, время и место создания художественного произведения, предмета быта, памятника истории и культуры или документа. Порой музейная атрибуция  напоминает детектив, когда нужно учитывать широкий круг прямых и косвенных данных. Иногда сами предметы содержат зашифрованную подсказку по своему происхождению. Но в различных надписях, товарных знаках, клеймах, геральдических знаках тоже порой непросто разобраться. Товарный знак, например, как средство индивидуализации, имеет многовековую историю. В XIX веке, во время развития массового производства товаров, предприниматели стали воспринимать товарный знак не только как способ защиты своей интеллектуальной собственности, но и как средство получения прибыли. В фондах Кыштымского историко-революционного музея хранится множество предметов, имеющих товарный знак. Например, настенные часы, которые изготовлены в начале XX века под маркой «Le Roi a Paris» – «Король Парижа». На их циферблате изображён товарный знак в виде восьмиконечной звезды с надписью «Junghans», который был разработан в 1890 году. $CUT$ 

Товарными знаками отмечены и памятные ситцевые платки конца XIX – начла XX веков. На них отчётливо читается клейма: «Разрешено министерством императорского двора» и «Товарищ. Даниловской мануфак. в Москве Рисунок № 2 11». Клейма тульской мастерской братьев Щербаковых были обнаружены на оконных ручках из Белого дома. Свой товарный знак имели и кыштымские фотографы начала XX века – Кокшаров и Тверсков.

В Российской империи был достаточно жёсткий регламент, которым определялось, где и как надо ставить клейма на стальных изделиях, проволоке, шоколаде, зеркалах, сукнах и прочая. Была специальная «Справочная книга для фабрикантов, заводчиков и владельцев промышленных заведений», в которой оговаривались все требования. В настоящее время существует множество справочников по клеймам, которые помогают правильно провести атрибуцию предметов прошлых веков.

В качестве примера атрибуции можно привести недавние события, когда в рамках проекта «Зал славы» родственники умершего Почётного гражданина передали в дар Музею принадлежавшие ему предметы. Среди них – награды, фотографии и изящная металлическая рюмочка.

Они предположили, что это старинная вещь, поскольку в их роду ещё в дореволюционное время были служащие Кыштымского завода с приличным жалованием. В рамках названного проекта Музей собирает документы, фотографии и предметы, которые иллюстрируют жизненный путь Почётных граждан. Материальная ценность самих предметов и их возраст в данном случае имеют второстепенное значение. Но предмет, как говорится, распалил интерес. Действительно ли в семье сохранили раритет из XIX века? Темный металл напоминает серебро, а внутренние стенки сохранили следы позолоты. На тулове рюмки имеется штихельный орнамент (гравировка по металлу). Обнаружились и два трудночитаемых клейма. На одном просматривается надпись «Киiв5». Второе клеймо в виде лопатки, содержит знак «V», профиль человека и число «875». Расшифровать клейма помогла книга «Золотое и серебряное дело XIV-XX вв. (территория СССР). «875» – это проба серебра, знак «V» шифр окружного пробирного учреждения, который проставлялся греческой буквой (в 1896 году был принят Пробирный устав, разделивший Россию на 11 пробирных округов). Получается, рюмочка – наследие Российской империи? Точки над «i» расставило изображение профиля рядом с пробой серебра. При максимальном увеличении удалось рассмотреть голову мужчины. Согласно таблице проб, профилем рабочего в кепке и молотом на плече находились на клеймах в период с 1927 по 1955 годы. Это значит, что предмету, который передан в Музей на временное хранение, минимум 64 года, а максимум – 82. Рудимент с указание на окружное деление царских времён свидетельствует в пользу более солидного возраста.

Дальнейший статус предмета определит экспертная фондовая закупочная комиссия Музея. Ясно лишь, что рюмочка объёмом примерно 18 грамм хранит память о своём владельце, который, кстати, был практически непьющим человеком, но имел тонкий художественный вкус и ценил красивые вещи.

август 2019

В фондах Кыштымского историко-революционного музея хранится книга «Родиноведение», которая, как предполагается, была издана в Челябинске в 1918 году. Это документальное свидетельство творческого поиска, в котором находилось система образования в России в начале XX века.

О чём поведали печати

Само понятие «родиноведение» звучит для нас непривычно. Слово и в письменной, и в устной речи практически не встречается. На интуитивном уровне мы понимаем его синонимичность с термином «краеведение», но автор такую позицию не разделяет. М. И. Силищенский уже на первой странице категорично заявляет: «Неправильные синонимы родиноведения: отчизноведение, отечествоведение и отчасти краеведение». Мы приводим фразу в современной письменной традиции, сама же книга издана на основе орфографии царской России.Книга – это 25 текстовых страниц. Переплёт очень скромный.

Есть много признаков, которые позволяют судить, что изначально переплёта не было совсем. Он появился, когда книга оказалась в библиотечном фонде. Да и книгой это печатное издание можно назвать условно. Как объясняется в тексте, это – «конспект лекций, читанных в Костроме и Калуге в 1916 г. и в Челябинске в 1917 г. М. И. Селищенским». Правильнее было бы назвать это издание методическим пособием.В Государственный каталог музейного фонда РФ конспект внесён под названием «Учебник. «Родиноведение» М. И. Селищенским» (номер 11357619). В Госкаталоге РФ нами выявлены ещё два таких же печатных издания под названием «Книга. Родиноведение/М. Селищенский» (8252935 и 8252947). Они хранятся в Государственном историческом музей Южного Урала. Кыштымский экземпляр в отличие от «областных» собратьев отличается не только потрёпанным переплётом, но и наличием штампов и различных пометок. Они раскрывают факты из «биографии» учебника. На первой странице нашего издания – шесть штампов и круглых печатей, а также несколько рукописных пометок. По старой библиотечной традиции проштампована и 17-я страница издания.Примечательно, что впервые как фондовая единица этот учебник (будем пользоваться терминологией Госкаталога музейного фонда РФ) зафиксирован в нашем Музее в 1988 году. Спустя 32 года сложно говорить о его происхождении. Никаких данных об этом в Музее нет. 

Но согласно штампам, прежде чем попасть в наш музейный фонд, учебник хранился в Челябинском Губмузее. Имеется штамп с текстом «Челябинская обл. Наша Родина СССР». На круглых печатях оттиснуто – «Челябинский Губернский Библиотечный коллектор». Имеются также штампы «Проверено». Один датирован 1939 годом, второй – 1940-м. «Проверочные» штампы имеют немаловажное значение. Возможно, они связаны только с физическим состоянием книги. Но возможен и второй смысл: проверка показала, что для советской власти учебник идеологически безвреден.Мысли и предложения М. И. Селищенского, изложенные в учебнике, не подлежат запрету, хотя в 1917 году он, скорее всего, мог говорить о Родине времён монархической России или демократической, когда свершилась Февральская буржуазная революция.

Белые против красных

К сожалению, не удалось установить, в какой именно период М. И. Селищенский выступал с лекциями в Челябинске. Но то, что учебник издан в 1918 году (при этом в самой книге дата не указана), выводит поиски по его истории на новые горизонты.

Известно, что до 26 мая 1918 года в Челябинске свои позиции утверждала советская власть. В такой неопределённый период сомнительно, что типография взялась бы исполнять заказ на печать учебника. Затем город захватили мятежные части чехословацкого корпуса. 3 июня 1918 года в город вошли колчаковские части. Белые удерживали город до 24 июля 1919 года. Можно предположить, что учебник был отпечатан в период колчаковской белогвардейской власти, при которой в городе, как и при царизме, продолжалась предпринимательская деятельность и оживилась культурная жизнь. В Кыштыме в этот же период возобновились занятия в Прогимназии. В фондах нашего музея, например, хранится квитанция Алферовой Ал. (КИРМ КП-4077) подписанная Е. Толкачевой о том, что ученица первого класса внесла плату за немецкий язык «за учение во второй половине 1918/1919 года».На последней странице учебника указано, что он отпечатан в Челябинске, в типографии «Печатное Дело». В энциклопедии «Челябинск» известный историк и краевед В. С. Боже приводит такие данные ( http://www.book-chel.ru/ind.php?what=card&id=3746 ):«Одной из старейших в городе была типография А. Н. Карпинского, осн. в 1876 и располагавшаяся на углу ул. Большой и Сибирской (ныне ул. Цвиллинга и Труда). Именно в этой типографии печатались телеграммы о боевых действиях в ходе рус.-тур. войны 1877–78, являвшиеся своеобразными предвестника­ми газет (одна из таких телеграмм за 3 февр. 1878 хранится в фондах ЦИКНЧ. После смерти Карпинского (1906) его наследники продали типографию Еремею Егоровичу Егорову, к-рый в 1908 разместил ее в здании, располож. на ул. Мастерской, 3 (ныне ул. Пушкина), и оснастил новыми машинами и шрифтами. Однако в янв. 1911 Егоров выставил ее на продажу за 20 тыс. руб. При этом указывалось, что типография обеспечена заказами на круглый год, освещается своим электричеством, а помещения, занимаемые ею, можно сдавать внаем. В этот период в типографии работали 20 рабочих. Предпр. было продано и уже в 1913 носило назв. “Печатное дело” (быв. Т. Егорова). В рекламе говорилось: “Оборудована новейшими машинами и первоклассными материалами. Получены специальные книжные шрифты. Склад и фабрика ученических тетрадей установленного образца. Принимаются заказы на всевозможные типографские, переплетные, линовальные и картонажные работы по умеренным ценам. Исполнение скорое и аккуратное. Электротипография помещается в Челябинске, временно на ул. Мастерской в доме Е. Егорова, а затем будет помещаться в центре города, в собственном помещении, по ул. Азиатской, смежно с Государственным банком».Получается, что издание не только вышло в свет в переломный период российской истории, но и служит примером технического прогресса: отпечатана в электротипографии на новейших машинах. Хотя, как уже говорилось, выглядит издание очень скромно. И это заставляет нас вспомнить о штампе «Челябинский Губмузей». В публикации «Музей наглядных пособий» В. С. Боже описывает историю этого учреждения.

Опуская подробности, скажем, что существовал музей до 1919 года, а потом его фонды были переданы Губернскому музею местного края. Можно предположить, что конспект лекции М. И. Селищенского предназначался для Музея наглядных пособий. Одной из его функций было обеспечение наглядными пособиями школьных и внешкольных учреждений. Ведь «учебник» и есть пособие, разъясняющее суть родиноведения и дающее советы как продвигать родиновоедение в системе школьного образования.

Селищенский или Силищенский?

Кто такой М. И. Селищенский?

В энциклопедиях и энциклопедических словарях данные по этому человеку найти не удалось. Но постепенно в зону поиска стал попадать другой человек – Митрофан Иванович Силищенский, российский географ, картограф, профессор. В Государственном Эрмитаже, например, хранится Картограмма мирового хозяйства до 1936 года XX века.

Указаны годы жизни составителя . М. И. Силищенского – 1878-1944. Существует Географический атлас» М. И. Силищенского 1980 года издания (https://www.livelib.ru/book/1001205299/about-geograficheskij-atlas-m-i-silischenskij). Этот атлас выдержал три издания. А самое первое из них появилось ещё в 1929 году. На сайте Российской научной библиотеки можно узнать, что составил его профессор М. И. Силищенский, а издателем выступило акционерное общество «Советская энциклопедия» (http://nlr.ru/e-case3/sc2.php/web_gak/lc/89356/1). В других источниках указывается, что М. И. Силищенский учился на географическом факультете Московского государственного университета, затем в Сорбонне (Париж). Знал семь европейских языков. Преподавал в Московском университете. Был членом редакционной коллегии первого издания Большой Советской энциклопедии, возглавлял картографическую редакцию. В 1930 году его арестовали и сослали в Ташкент без права переписки. В 1936 г. вернулся из ссылки, но жить ему разрешили только в Твери (тогда Калинин), где он преподавал на кафедре социально-экономической географии и территориального планирования Калининского педагогического института (ныне Тверской государственный университет). Эти данные подтверждает публикация в газете «Учительская газета» (http://www.ug.ru/old/99.34/t5.htm), в ней о своём муже рассказывает Наталья Николаевна Богатская. Есть и краеведческие работы учеников Андреевской школы Солнечногорского района Московской области, которые М. И. Силищенского считают своим земляком (https://infourok.ru/prezentaciya-po-geografii-na-temu-silischenskiy-geograf-i-kartograf-1032326.html). Работу шестиклассницы, конечно же, можно отнести к достоверным источникам с известной долей условности, но она не противоречит ранее собранной информации. В презентации школьница и её руководитель приводят фотографию могилы М. И. Силищенского, что бесповоротно снимает все вопросы о правильности написания его фамилии. Была предпринята попытка списаться со школой и историко-краеведческим музеем Солнечногорского района, но запросы об информации, к сожалению, остались безответными.

Открытые источники дают информацию не только о картографе Силищенском. Митрофан Иванович активно вёл лекционную работу, в том числе по теме родиноведения. Об этом свидетельствует учебник из фондов нашего музея. Об этом говорят и другие источники в том числе «Курс белоруссоведения: лекции, чит. в Белорус. нар. ун-те в Москве летом 1918 г. : с библиогр. указ. по каждому вопр. и с прил. этногр. карты белорус. племени акад. Е. Ф. Карского». Экземпляр такого курса хранится в Российской государственной библиотеке (https://search.rsl.ru/ru/record/01002787372). Такое же печатное издание имеется и в Национальной библиотеке Беларуси (электронный каталог https://e-catalog.nlb.by/Collection/BY-NLB-br559352/Details). В этом сборнике помещена работа М. И. Силищенского «К вопросу о методике родиноведения». Надо полагать, что после лекций в Костроме, Калуге и Челябинске Силищенский вернулся в западные районы бывшей Российской империи и продолжил то дело, которому посвятил жизнь. И дело это – география.

«Пятёрка» по родиноведению

Родиноведение – что это? В открытых источниках толкование даётся двоякое. Например, указывается, что курс «Родиноведения» преподавался в царской России только один учебный год – 1916-1917. Но некоторое время помнили о нём и в Советской России. В Государственном каталоге музейного фонда РФ есть немалое количество изданий по этому курсу. Среди них пособие, изданное в 1919 году, – «Родиноведение и локализация в народной школе» (15792098). Учебник 1905 года «Родиноведение» (12848438) и учебник 1904 года «География Вятской губернии (родиноведение)» (8467234).Чтобы прояснить суть вопроса, сошлёмся на публикацию кандидата исторических наук, доцента кафедры «Управление развитием образования» Омского государственного педагогического университета О. Кирьяш (журнал «Омский научный вестник. Серия «Общество. История. Современность». 2017) https://cyberleninka.ru/article/n/rodinovedenie-kraevedenie-regionalnaya-istoriya-kak-strukturnye-elementy-patrioticheskogo-vospitaniya-v-rossiyskoy-shkole.Она считает, что пересмотр подходов к образованию привёл к переосмыслению содержания, практики преподавания такого предмета, как «История России». В этой связи исследователи вернулись к мысли возвращения «Родиноведения» в школьный курс. И действительно, такой опыт встречается в современной школьной практике и преподносится как новация. Один из примеров – публикация «Пятёрка» по родиноведению» в газете «Амурская правда» за 15 октября 2009 года (https://ampravda.ru/2009/10/15/023523.html). Процитируем публикацию:«Когда я спросила семиклассников ивановской школы № 1, чем им интересен предмет «родиноведение», наперебой посыпались ответы: «Мы узнаём новое про наши реки, про редкие растения и животных», «Нам рассказывают, чем славен наш район и наше село», «Потому что это про нашу малую родину, она у нас одна, и мы её любим».Ольга Кирьяш, пишет, что до революции 1917 года сложилась достаточно мощная методическая школа по родиноведению. В реальной жизни провести чёткую границу между краеведением, и Родино ведением было достаточно сложно, так как большинство работ по Родино ведению по своей структуре, содержанию, подходу в описании были краеведческими. После революционных событий 1917 года термин «краеведение» окончательно утвердился в научной среде, а смысловое значение понятия «родиноведение» вошло в его состав. Вошло, но при этом не исчезло из памяти. Публикация в указанной выше «Амурской правде» показывает, что учителя-новаторы и школьники нашли для себя этот ответ. И он сводится к тому, что родиноведение – это изучение малой родины, начиная от улицы, школы и заканчивая селом или городом, а не всей России. Специфической чертой Родиноведения можно считать её междисциплинарность – сплав знаний по географии, биологии, истории, естествознанию отдельной территории. Это, как уже говорилось, современное прочтение понятия «родиноведение». Вернёмся к истокам и посмотрим, как в 1917 году понимал родиноведение профессор М. И. Силищенский, какое наследие он оставил в учебнике, который ныне хранится в фондах Кыштымского историко-революционного музея?

Музей – колыбель родиноведения

М. И. Силищенский утверждает:

«Родиноведение правильно понимаемое, есть систематическое познание родины, в смысле губернии, уезда, города-завода, села по методам и принципам географии» (стр. 2).И далее:«Воспитывающее значение Р. велико. Оно развивает наблюдательность, активность, любовь к родине и отечеству, общественности, интеллектуальности и эстетические эмоции, живое чувство любви и бережного отношения к природе, кладёт основу   и вырабатывает стройное мировоззрение» (стр. 6).Другими словами, родиноведение призывает воспитывать патриотов, начиная с изучения самого ближайшего окружения человека, с естественной географии места в котором он живёт, его истории. Как огромная река начинается с малого истока, так и познание своей Родины Силищенский призывает начинать с малой родины. При этом и Силищенскиий, и авторы других пособий и учебников по родиноведению ориентировались на идеи К. Д. Ушинского.У нас нет информации о том, насколько идеи родиноведения проникли в образовательную систему кыштымских училищ конца XIX и начала XX веков. Но сам подход к родиноведению, о котором пишет Силищенский, в культурной жизни Кыштымских заводах проследить можно. По мнению Силищенского, высшей формой выявления занятий по родиноведению являются, главным образом, экскурсии, а работа с руководителем идет и на экскурсиях, и в форме лабораторно-эвристического метода (стр. 8). То есть в основе – творческое познание малой родины. в образовательных методиках поясняется, что при эвристическом методе обучения преподаватель не знает заранее, к какому решению поставленной задачи придут ученики. В этом методе перед учениками ставятся задачи, не имеющие однозначного решения, и они должны самостоятельно выдвинуть возможные способы решения проблемы, подтвердить их или опровергнуть, и достичь в итоге неожиданного зачастую результата. Формы и методы эвристического обучения – это те, основной задачей которых является создание учащимися новых образовательных результатов: идей, сочинений, исследований, поделок, конкурсов, художественных произведений и др.

М. И. Силищенский считает:

«Музей родного края – фокус местной природы и жизни человека, колыбель и очаг Родиноведения, учебный кабинет и лаборатория, деятельный проводник культуры, самопознания, бережно любовно охранного отношения к памятникам природы и человеческого творчества, основное ядро Музея в самом широком его понимании» (стр. 17).Из истории Кыштыма известно, что управляющий Кыштымским горным округом Павел Михайлович Карпинский стоял у истоков появления в Кыштымском заводе обширной коллекции различных экспонатов. Она размещалась во флигеле Белого дома. Большинство тех, кто видел это собрание, называли его музеем. Так и писали: «Открыт Музей художественного литья и образцов почв и минералов Кыштымских дач». Всё это могло стать базой для родиноведения.

В путеводителе Весновского говорится:«Музей находится в здании, близ управления заводами. В музее несколько отделений: минералогическое, геологическое, заводское и историческое. Минералогическая и геологическая коллекции очень богатая и обширная; в них собраны тысячи образцов разных руд и различного рода ископаемых и минералов. Здесь же можно видеть глыбы наждачного камня, богатые залежи которого находятся в окрестностях завода. В заводском отделе собраны отливки из чугуна и изделия из железа и стали. Обращает на себя внимание художественное литье из чугуна, выделываемое в Каслинском заводе. Отливка тончайших медалей, ажурных блюд, бюстов и статуй очень чистая и тонкая. Есть вещи положительно превосходные по рисунку и исполнению. Искусство формовщиков видно особенно на мелких брелоках к часам и на часовых цепочках». (Весновский В. А. Иллюстрированный путеводитель по Уралу / В. Весновский. – Изд. первое. – Екатеринбург: Тип. «Урал. жизни», 1904. – 442с.: ил., 23 л. ил.)Но как известно, от музея, основанного П. М. Карпинским, остались только восторженные отзывы путешественников, включая Д. И. Менделеева, да несколько фотографий 20-х годов прошлого века, которые дают некоторое представление о том, как он был устроен.

Вот такой получился замкнутый круг: в фондах Кыштымского историко-революционного музея хранится книга, которая воскрешает образ дореволюционного Музея Кыштыма.В заключение скажем, что учебник «Родиноведение» М. И. Силищенского входит в государственную часть Музейного фонда Российской Федерации. Учебник относится к фондовой коллекции «Редкая книга» (входит в фондовую коллекцию «Прочие») МУ «Кыштымский историко-революционный музей». Сейчас в этой коллекции 407 предметов. Фонд начал формироваться в 1980 г. В основе собрания – издания, выпущенные с 1889 по 1989 г. Хронологически учебник М. И. Силищенского вход в фонд изданий до 1917 года (включительно). Всего в этом фонде хранится 52 экземпляра.

В предстоящую пятницу, 31 мая 2019 г. в 18.00 в нашем городе будет проходить праздник улицы Валентины Сергеевой. Место проведения около домов № 25, 27, 28 и магазина № 32. Мероприятие проводят Клуб краеведов, Кыштымский музей, библиотека им. Швейкина, клуб «Странник» и другие. Кыштымский музей покажет гостям праздника фотографии хранящиеся в фонде.

Сергееву Валентину Александровну, студентку Петроградского медицинского института направили на Урал в 1918 году. Она приехала в Кыштым молодым начинающим врачом на преддипломную практику, которая затянулась на пять лет. На госэкзамены она вернулась в Петроград в 1923 году. После этого вернулась в Кыштым дипломированным  врачом-гинекологом. В то время она была в городе единственным специалистом. Ей приходилось помогать всем: она совершенствовалась в хирургии, овладела техникой переливания крови. Во время Великой Отечественной войны Валентина Александровна заведовала хирургическим отделением и выполняла сложные операции. Несмотря на загруженность, она - неутомимый общественный деятель, читала новинки медицинской литературы, активно участвовала в научных конференциях врачей, выступала на них с докладами.

За многолетнюю практику Валентина Александровна сделала около 1000 хирургических операций и более 1200 гинекологических операций. Свои знания и большой опыт практической работы Валентина Александровна охотно передавала молодому поколению врачей. Она вела курсы усовершенствования фельдшеров, около 20 лет преподавала хирургию и гинекологию в школе медицинских сестер.

Валентина Александровна была невысокой, полной женщиной с пышными седыми волосами, уложенные короной на темени, с живыми блестящими черными глазами. Своим приветливым обращением с больными и вниманием к людям, она завоевала большое доверие и любовь особенно у женщин, для которых стала не только врачом, но и другом-советчиком. Из воспоминаний пациентки, молодой матери: «Всегда буду благодарна ей, она сделала серьезную операцию и спасла жизнь мне и двум моим маленьким сыновьям. Одного из них я в честь ее назвала Валентином».

Сорок лет проработала Валентина Александровна в городской больнице. Ее заслуги признаны и оценены народом. Она награждена высшей правительственной наградой – орденом Ленина, медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», значком «Отличник здравоохранения», имела много почетных грамот, благодарностей.

Валентина Александровна уехала из Кыштыма в республику Казахстан в г. Сарань в 1959 году. Прожила Валентина Александровна 70 лет. Умерла 29 апреля 1962 года. Похоронена в Казахстане.

Решением исполнительского комитета Кыштымского городского Совета депутатов трудящихся от 19.04.1966 г. улицу I Дачная (ранее Береговая), на которой жила Валентина Александровна переименовали в улицу имени врача Сергеевой Валентины Александровны.

В Кыштымском музее хранятся фотографии разных лет жизни Сергеевой Валентины Александровны. Часть этих фотографий будет представлена на выставке в период проведения праздника улицы.

май 2019

Что читали наши прабабушки в Окнах РОСТА

Сто лет назад Кыштым захлестнул газетный бум. После изгнания колчаковцев, советская власть раскрутила маховик идеологической обработки населения. Газетам отводилась важная роль,  а потому печатные издания появлялись, как грибы, и отличались разнообразием: стенные, ведомственные, молодёжные. О содержании большинства из них можно судить по  сохранившимся единичным экземплярам, но порой обнаруживаются и неизвестные ранее номера этих газет, которые удивили бы и маститых историков. В том числе такие издания хранятся и в нашем музее.

В своё время наш земляк, кандидат исторических наук Борис Михайлович Мещеряков (1922-1994) провёл исследование периодических изданий Кыштыма первых лет советской власти. Об этом он пишет в своей книге «Кыштым. Исторический очерк». Его интерес понятен. Газеты для историков – важный источник информации, а если они связаны с переломными событиями в жизни страны, то их ценность многократно возрастает. В городском архиве, например, нет  первых экземпляров городской газеты «Социалистический штурм» за 1930-1931 годы, что обедняет наши знания о той эпохе (впоследствии газета выходила под названием «За цветные металлы», а затем была переименована в «Кыштымский рабочий»).

Историк Мещеряков пишет, что до Октябрьской революции 1917 года в Кыштыме не издавалось ни одной газеты, хотя в посёлке  для заводских нужд имелась хорошо оборудованная небольшая типография. В годы Гражданской войны она была разрушена. Восстановили типографию только в 1921 году. Кыштымцы получили возможность печатать местные газеты. По данным Мещерякова, за годы советской власти в городе в разные годы выходило более 15 газет. Большинство из них просуществовали недолго, и каждая из них ныне является памятником истории и культуры. Среди них особого рода газета первых лет советской власти – «Стенная газета РОСТА».

Газета издавалась Кыштымским отделением Уральской областной организации Российского телеграфного агентства (РОСТА). Выходила ежедневно в 1921 году в типографском исполнении на одной стороне бумажного листа, развешивалась в учреждениях, на предприятиях и в людных местах города. Б. М. Мещеряков указывает, что в Челябинском областном государственном архиве сохранились лишь отдельные номера этой газеты (№№ 117, 119, 251, 254 и др.). Но теперь эту информацию можно скорректировать. В фондах Кыштымского музея имеется ещё один экземпляр «Стенной газеты РОСТА» –  № 214 от 18 октября 1921 года.

Газета 98-летней давности состоит из подборки хроникальных заметок. В то время в стране свирепствовал голод. Читаем в заметке «Забота о детях»:

«По докладу Луначарского комиссией помощи голодающим  принято постановление о срочном удовлетворении полностью эвакуированных детей бельем, обувью, верхней одеждой и теплыми вещами. Наркомпроду предложено немедленно  отпустить кредиты на дополнительное питание детей. На дело эвакуации детей ассигновано 28 миллиардов. Исполкомам благополучных губ. безотлагательно приготовить помещения для приема детей из голодающих губерний».

Ещё одна заметка на тему голода – «Нужна скорая помощь»:

«По обследовании башкирской республики комиссия В. Ц. И. К. нашла необходимым эвакуировать 10. 000 детей».

Дух эпохи отразился в заметке «За хищения и взятки»:

«Выездная сессия ревтрибунала Борисоглебской губ. приговорила в расстрелу 9 человек администрации государственной мельницы за хищение, подмешивание песку и за взятки».

Местная тематика в этой стенной газете присутствует лишь в виде коротких объявлений. В № 214, например, сообщается о вторичном заседании Совета в Доме Профсоюзов.

Экземпляр из фонда Кыштымского музея – не последняя находка, которая добавляет новые крупицы информации по истории города.

В настоящее время челябинский исследователь Сергей Викторович Морозков на примере кыштымских заводов изучает структуру управления экономикой в период  20-30-х годов прошлого века. В ходе архивных поисков он выявил много любопытных документов той поры. В архивных папках ему попадались и неизвестные ранее номера кыштымских газет, в том числе ещё один номер «Стенной газеты РОСТА». Это № 27 от 29 января 1922 года. Пропагандой пронизан каждый текст.

Заметка «Прибалтийская интрига» повествует о сложных взаимоотношениях Советской Республики и прибалтийских государств, отколовшихся от Российской империи:

«Ревель 24, ян. Подготовляется совместное выступление Прибалтийских государств на генуэзской конференции по Русскому вопросу. Балтийские государства обеспокоены возможностью переложению части Российских долгов на них».

Заметка «В гор. Кыштыме» напомнила о забытом ныне слове «хлебосевы»:

«Выяснение посевных площадей. В виду предстоящей посевной компании, Кыштымский Исполком предлагает хлебосевам не позднее 31 января сего года зарегистрироваться в Земотделе на предмет выяснения предполагаемого количества десятин к засеву на 1922 год и установления недостающего семенного материала. Лица, неявившиеся к означенному времени, т. е. к 31 января, будут лишены возможности получения семенной ссуды».

Новые номера «Стенной газеты РОСТА» – не последние в ряду находок, которые теперь можно запускать в научный оборот. В Кыштыме  в 1932-1933 годах издавалась ещё и молодёжная газета «Молодая гвардия» – орган Кыштымского районного комитета ВЛКСМ. По данным Б. М. Мещерякова, до последнего времени были известны номера 80, 81,82 и 83, хранящиеся в Российской государственной библиотеке. Но, как выяснилось, в Государственном архиве Челябинской области среди кыштымских документов сохранились фрагменты ещё двух номеров – № 6 и № 37.

апрель 2019

В фондах Кыштымского музея хранится много фотографий, благодаря которым можно составить представление о том, как менялся архитектурный облик города. На первых двух снимках запечатлена улица Фрунзе: здание № 3, известное кыштымцам как «Малахит», и памятник В. И. Ленину, которого на этом месте сменил бюст Карлу Марксу. Современный облик эта часть города приобрела полвека назад.

В эти дни собственники и арендаторы помещений вполне могли бы отпраздновать юбилей «Малахита». В феврале 1969 года газета «Кыштымский рабочий» опубликовала заметку «С новосельем». Из неё следует, что именно в феврале был подписан акт о сдаче здания в эксплуатацию. В нём разместили гостиницу и ресторан «Малахит». Сейчас в этом качестве помещения уже не используются, но родословная объектов представляет исторический интерес.

Ресторан располагался на первом этаже и имел два зала. Сейчас здесь магазин. Большой был рассчитан на 70 мест, малый ­ – на 25-30. На кухне, как сообщает автор заметки Н. Павлов, установлено новейшее оборудование для приготовления и хранения пищи. Первый звон бокалов и рюмок в ресторане зазвучал 23 февраля – в День Советской Армии.

Гостиница располагалась на втором и третьем этажах. Всего – 41 номер на 54 места. Имелось 23 одноместных места, остальные – двухместные, а также два номера «люкс». Как символ наивысшего комфорта с гордостью указывалось, что в каждом номере есть радио, телефон, ванная комната.

Дальнейшим развитием центра города стало строительство нового универмага на 54 рабочих места. О том, что на бывшей базарной площади заложен новый магазин, местная газета сообщила в октябре 1971 года. Автор заметки мастер СМУ № 8 Б. Щукин к особенностям здания отнёс тот факт, что построено оно на свайном фундаменте. По тем временам это было ново. Но необычной стала и архитектура здания. На первом этаже – огромные витражные окна, а над ними высокая глухая бетонная стена. В городском фольклоре даже родилась байка, что нетрезвые строители перепутали чертежи и построили магазин вверх ногами.

В 1977 году к 220-летию Кыштыма на стыке улицы Фрунзе и главной городской площади появился благоустроенный сквер в виде ниспадающих террас. На верхней площадке в 1978 году водрузили бюст Карлу Марксу. По информации из газеты, изготовил памятник Челябинский художественный фонд. Автором скульптуры является Паисей Яковлевич Фоминых. Бюст стоит и поныне, а вот фонтан, который находился прямо напротив Маркса, уже канул в Лету. Он имел декоративные светильники и рыбок, испускавших струйки воды. Сейчас здесь клумба.

март 2019